Кое-что из истории моей семьи

[coshevka]

Сегодня, в день смерти тирана, в случайном разговоре вспомнила я одну из страниц нашей семейной истории. Знаю её я только по рассказам мамы - единственного оставшегося в живых участника и свидетеля тех событий. Это история жизни моего деда - маминого отца. Его я не застала в живых, - тем дороже мне всё, что удалось узнать о нём.

Мой дед вырос в еврейском местечке. Семья была ортодоксальная, и очень бедная. C 14 лет дедушка Янкель Гершевич (Яков Григорьевич) Кунин служил в лавке мальчиком на побегушках – кормил семью, как старший из детей. Так он и мальчишничал до революции, а потом, конечно, пошел в гору. Кончил какие-то курсы, подучился, и стал работать на различных предприятиях тяжелой промышленности, в основном по хозяйственной части.
В 1938 году деда арестовали. Он тогда работал на одной из станций гидроузла Днепрогэс. Вместе со всей командой и взяли. В сталинских расстрельных списках я нашла его имя и дату – 12 сентября 1938 года. Деда, однако, не расстреляли. Он не подписал протокол, в котором его обвиняли в шпионаже против СССР. Почему это мешало им его расстрелять, я не знаю. Пытали. В тюрьме гноили. А этот маленький слабый еврей, у которого одна рука была короче другой и больная – уперся и не подписывал. Кроме того, за него ходатайствовал академик Бардин – дед был не мелкой сошкой в министерстве черной металлургии. По его ходатайству дело было пересмотрено, и был вынесен оправдательный приговор (за недоказанностью улик). Приказ об освобождении деда вышел 21 июня 1941 года! Он был в Орловской тюрьме. Когда приказ дошел до начальника тюрьмы, уже несколько дней шла война. Немцы наступали… И тот не решился выпустить зека, сидевшего по 508-й статье. Так Яков Григорьевич и уехал в Сибирь, в Сталинск (Новокузнецк) – вместе с тюрьмой. Уже в 1942 году в Сталинске оказался хороший следователь, который заинтересовался делом дедушки и обнаружил, что тот уже свободен.
Удивительным образом там же оказалась в это время и моя мама. Вместе с бабушкой в начале войны они уехали в эвакуацию в Сталинск, а потом бабушка по вызову министра вернулась в Москву, а мама осталась в Сталинске с бабушкиным братом.
Следователь нашёл их и прислал к ним домой своего сынишку с письмом – так они узнали, что Яков Григорьевич в одном городе с ними. Прошло несколько месяцев, и деда освободили. По возвращении в Москву он опять стал работать в министерстве черной металлургии, а через год у него нашли рак легких. Умер он в 1946 году. Я думаю, что столь ранняя смерть - ему не было и пятидесяти - была прямым следствием тех страданий, которые ему пришлось пережить. У деда было много братьев и сестёр - все они жили долго, кроме тех, кто погиб в бою. Но это уже другая история...

Comments

[kseniapo.livejournal.com]

Тяжелая жизнь была.

[coshevka.livejournal.com]

В целом - да, ужасно тяжёлая. Но, наверное, были у него радости, счастье семейное - дети, жена, родня. Работа любимая, какие-то увлечения. Наверняка были, просто никто об этом уже не помнит... Мама мало что помнит, ей было 11, когда его арестовали, а до этого он много ездил, часто жил отдельно от семьи.

[sigdan.livejournal.com]

Какое время было страшное и народ разный, это я про сегодняшнее восхваление Сталина.

[coshevka.livejournal.com]

Мне кажется. восхваляют те, кого не затронула эта кампания. Были же и такие. Мои бабушка и дед со стороны отца, например. И никто из их семьи не пострадал.

[lica-alica.livejournal.com]

Одщин из моих дедов в лагерях сгинул, а его мама, прабабушка моя, с ума сходила от горя, когда Сталин умер... Ослепление было страшное.

[coshevka.livejournal.com]

Да, верно, ослепление. Даже мама моя говорила, что было страшно - как дальше жить? - когда он умер.

[rajskij-sad.livejournal.com]

Сколько народа сгноили, расстреляли, уничтожили - страшно подумать!

[coshevka.livejournal.com]

Страшно, да.

[justnat.livejournal.com]

Ужас еще в том, что такой законченный кошмар можно было по тем временам квалифицировать как удачное развитие событий.
Прадед мой, крестьянин, тоже оказался "шпионом". Нет, большой шишкой не был, да никакой шишкой не был, собственно.
Несколько лет назад на украинском сайте появилось - да, был расстрел. И очень быстро. А в справке о реабилитации было "умер в местах заключения". Дед мой всю жизнь так в это и верил...

[coshevka.livejournal.com]

То есть: не расстреляли, а сам умер в лагере - удача? Да уж... Неизвестно ещё, что хуже.

[justnat.livejournal.com]

Удача, если вышел. Впрочем, удача - дурное слово. Чудо.

[coshevka.livejournal.com]

Да, чудо. Думаю (зная другие истории), что, если б не умер - снова посадили бы. В 48-м.

[veraklo.livejournal.com]

Страшно даже читать... А сколько пришлось пережить деду...уму непостижимо...

[coshevka.livejournal.com]

Мама рассказывала, что он был очень сдержан. Да и подписку они давали. Но он как-то показывал ей шрамы...

[mrka.livejournal.com]

Хорошо, когда есть кому вспомнить и есть кому записать.

[coshevka.livejournal.com]

Слава Богу. Мама умерла в 2017-м. Последние рассказы…

[mrka.livejournal.com]

Пока было у кого спросить, не спрашивали или спрашивали очень недостаточно. А теперь всё.

[coshevka.livejournal.com]

Знаешь, мама очень любила рассказывать. Вообще обо всём. Всю жизнь жила под её рассказы. То, что она много раз вспоминала - помню. Но многое и забылось, а я не записала... Казалось, что невозможно это забыть! Ан нет. Память подводит. Сказки мамины не помню, а они были чудесные. И кое-что из жизни семьи, например, маминого деда. Сейчас другими путями стараемся с братом это восстановить.

[mrka.livejournal.com]

Так и моя рассказывала! Очень много. И бабушка, даже обе бабушки рассказывали. И слушали мы, и радовались, а вот в памяти только фрагменты остались... И восстановить невозможно, никого уж нет.
От деда архив остался - начала разбирать когда-то давно, да не закончила. Но там про историю семьи и нет ничего.

[steinun.livejournal.com]

Страшные времена.

[coshevka.livejournal.com]

Да, очень. Как-то не хочется двигаться обратно, в ту сторону…

[steinun.livejournal.com]

Хочется другого, конечно.